Шри Чинмой

Могольские императоры

Нищенствующий монах-мусульманин

Шах Джахану говорили много хорошего об одном нищенствующем монахе-мусульманине. Говорили, что он постоянно молится Аллаху и что он очень набожный и духовный. Люди считали, что все, что говорит и делает этот монах, — всегда правильно, и они очень уважали и почитали его. Император тоже исполнился к нему уважения и очень хотел с ним встретиться. Конечно, поскольку Шах Джахан был императором, он мог увидеть монаха в любое время. Но Шах Джахан не хотел вызывать монаха к себе или каким-то образом принуждать его прийти во дворец.

Однажды Шах Джахан проводил время со своими близкими друзьями и родственниками на третьем этаже дворца, когда мимо дворцовых ворот проходил этот монах. Друзья императора увидели его из окна и сказали императору:

— Посмотри, вон тот нищенствующий монах, с которым ты так давно хотел встретиться.

— Раз он неподалеку от дворца, пожалуйста, скажите ему, что я буду чрезвычайно благодарен, если он зайдет ко мне на несколько минут. Скажите, что ему даже не нужно подниматься по лестнице. Мы спустим ему корзину на веревке с балкона и поднимем его в ней на третий этаж.

Монах был очень скромным человеком, и он очень удивился, что с ним хочет встретиться сам император. «Если его Величество хочет меня видеть, — сказал он, — как я могу отказать?»

Он сел в корзину, и Шах Джахан и несколько друзей подняли его наверх. Император почтительно приветствовал гостя и сказал:

— Я так рад и благодарен, что ты принял мое приглашение. Сегодня я хочу поговорить на духовную тему. Все время я с людьми, которые не практикуют духовность, да и сам я из их числа. Я бы нашел время для духовности, если бы захотел. К сожалению, у меня нет искреннего устремления. Тем не менее, я очень уважаю тебя и восхищаюсь тобой.

— Ваше Величество, — ответил монах, — я не заслуживаю вашего уважения и восхищения. Вы и ваши подданные можете видеть только мое лицо, вы не знаете, что творится в моем уме. Мой ум безобразнее самого безобразного. У меня столько плохих мыслей. Внешне я кажусь очень тихим и спокойным, но внутри мой ум очень небожественный. Я не достоин вашего уважения.

Император улыбнулся и ответил:

— Я глубоко уважаю твою искренность, но я знаю, а также чувствую, что ты — чистый и праведный человек. Скажи, как ты стал таким близким Аллаху. Потому ли, что ты все время молишься и медитируешь?

— Нет, нет, нет! — ответил монах. — Вы думаете, что я близок к Аллаху, и многие другие тоже верят в это. Но уверяю вас, я не ближе Аллаху, чем другие Его дети. Это похоже на отношение между императором с его подданными. Я — один из самых бесполезных ваших подданных. У меня нет способности. Разве я посмел бы просить аудиенции у такого великого императора, как вы? Нищий, жалкое создание, я никогда бы не осмелился просить вас об аудиенции. Это ваша доброта, ваша нежность, ваша любовь и ваша забота к такому бесполезному человеку, как я, позволили мне прийти и говорить с вами. Я совсем не достоин встречи с вами.

Вы захотели видеть меня и оказать мне честь. Если бы я лелеял гордыню и высокомерие, я бы не пришел к вам. Я бы подумал: «О, хоть он и император, он не молится и не медитирует. Зачем мне идти к нему? Он мне не нужен». Но я знаю, что сам по себе я ничего собой не представляю. Я был очень тронут вашим приглашением.

И точно так же я был тронут Зовом Аллаха. Аллах не нуждается в таком ничтожном создании, как я. Аллаху никто не нужен. Но из Своей бесконечной Любви и Сострадания Он позвал меня и я откликнулся. Так, в тайне, Он призывает всех без исключения. Но лишь немногие удачливы откликнуться на его безусловный Зов. Мне повезло, и я ответил на Его Зов, и я становлюсь к Нему ближе. Ближе к Аллаху меня привели не мои качества и способности, а Его безусловная Любовь и Сострадание к Своему творению. Таким же образом Он может призывать и будет призывать каждого человека на земле. Увы, многие ли ответят на Его Зов?»