Шри Чинмой

Вивекананда - древнее Сердце-Безмолвие, современная Жизнь-Динамизм

Учитель и ученик

Две матери и сын: Буванешвари, Шарада и Нарен

Нежнее самой нежной улыбка физической матери. Глубже самой глубокой ее нежность. Мощнее самой мощной сила ее благословения. Безбрежнее самой безбрежной ее надежда на своего сына.

Если существует что-либо, что никогда не забывается, это воспоминания о своей матери. «Жена и дети могут бросить человека, но мать - никогда», - говорит Вивекананда. В детстве и отрочестве у Вивекананды не было другого поверенного, кроме его матери; и от нее он унаследовал не только моральную чистоту и чувство прекрасного, но также многие интеллектуальные способности и уникальную память. Внушительная личность его матери легко вызывала уважение и благоговение всех, кто с нею общался. Влияние, оказанное на мир ее сыном, потрясло мир, а ее влияние в значительной степени сформировало его жизнь.

Юный Нарен был олицетворением неугомонности. Характер его был очень живым, он обладал неустрашимым духом и склонностью к ребяческим шалостям, но при этом он без труда признавался матери в своих озорных проделках.

«Даже, если происходит самое худшее, никогда не сворачивай с пути истины». В один из дней по возвращению из школы школьник Нарен получил этот смелый и ценный совет от своей матери. Печальный случай произошел в классе. Учитель географии сказал:

- Нарен, то, что ты говоришь, неверно.

- Нет, сэр, это верно.

- Я говорю, этого нет в книге.

- Нет, сэр, есть.

- Не спорь, иначе я поколочу тебя.

Последовали многократные удары палки. Однако искреннее и бесстрашное сердце Нарена не могло молча согласиться с тем, что, как он знал, было неправдой. Спустя какое-то время учитель открыл книгу. К его крайней печали и стыду, он обнаружил, что Нарен был совершенно прав.

Поскольку Нарен привык делиться всем со своей дорогой матерью, об этом грустном инциденте он также рассказал ей. Нежная улыбка играла на ее губах. Она с любовью приласкала и благословила своего сына, сказав: «Я действительно счастлива и горда тобой, мой сын. Даже, если случится самое худшее, никогда не сворачивай с пути истины».

Еще один совет он получил от своей матери в отрочестве. «Биле (Нарен), изо всех сил старайся не уронить свое достоинство, а также никогда не позволяй себе оскорблять других и унижать их достоинство».

Верно, бедность - не порок. Но мы также не можем игнорировать и другую истину: бедность часто сомневается в существовании милосердного Бога. В течение нескольких месяцев после смерти Вишванатха Датта, члены семьи оказались в тисках бедности. Друзья и родственники стали их немилосердно обманывать. Старший, Нарен, был попросту не способен свести концы с концами. Увы, однажды утром, когда он поднялся с постели, повторяя имя Бога, его внимание отвлекла внезапная вспышка гнева матери, которая кричала: «Глупец, успокойся! Ты охрип, с детства молясь Богу. И что Он для тебя сделал?» Слова матери тронули его за живое. Такие случаи все же были очень редкими.

Позже Вивекананда много раз говорил о своей матери с чувством глубокой благодарности. «Моя мать была постоянным вдохновением в моей жизни и работе».

В 1894 году Вивекананда был гостем миссис Оле Булл в Америке. По ее просьбе он прочел лекцию «Идеалы индийских женщин» женщинам Кембриджа, в пригороде Бостона. Они были настолько заворожены, что не смогли удержаться, чтобы не написать письмо его матери в Индию: Матери Свами Вивекананды

Уважаемая госпожа,

... Находясь в обществе вашего сына, мы приветствуем вас. Свое великодушное служение мужчинам, женщинам и детям на лекции «Идеалы индийских женщин», он возложил к вашим стопам. Его поклонение своей матери будет вдохновением и поддержкой всем, кто слушал его... Примите, уважаемая госпожа, наше благодарное признание вашей жизни и работы в вашем сыне и через него. Возможно, оно будет воспринято вами как скромный памятный знак, который послужит реальным напоминанием о том, что мир идет к своему истинному наследию от Бога, Братства и Единства ...

Что касается их земной любви друг к другу, два поразительных случая сформируют существенную противоположность между матерью и сыном. Однажды ночью, во время своего одинокого странствия в Мадрасе, Вивекананде приснилось, что его мать умерла. Он был крайне расстроен, поскольку был твердо убежден, что его мать действительно умерла, - расстроен настолько, что стал готовиться к ее погребению в Мадрасе. Его ученик Аласинха Перумал заметил, что как отрекшийся санньясин, он не имеет права участвовать в церемонии похорон своей матери.

«Вздор, как мог Шанкара делать это? Я не собираюсь придерживаться таких глупых и навязанных кем-то правил, которые не позволяют мне отдать последнюю дань благодарности в память моей драгоценной матери», - быстро ответил Свами. Позже он консультировался с оккультистом, который заверил, что его мать жива и здорова. Эти слова оккультиста оказались абсолютно верными.

Напротив, когда новости о том, что ее сын вошел в состояние полного просветления, достигли ушей его матери, ее смелое сердце воскликнуло: «Дав рождение сыну, имеющему такой необыкновенный дух, я всегда готова получать подобные удары».

Теперь вернемся к его духовной Матери, Шараде Дэви. Какой бы великой ни была земная мать, ее любовь не сравнится с бескорыстной любовью духовной Матери. Глубочайшее признание Вивекананды духовной Матери гласит: «Только вечное, полное отречение перед Матерью может дать нам покой. Люби Ее ради Нее самой, без страха ... Люби Ее, потому что ты Ее дитя. ... узнавай Ее во всем, как в хорошем, так и в плохом. Только затем придет «Тождество» и Вечное Блаженство, которое и есть сама Мать ...»

Однажды физическая мать Вивекананды отправилась в Белур Матх с одной из своих подруг. Показывая ей вновь отстроенные дома и красивые окрестности, она заметила: «Мой Нарен сделал все это.» Случилось так, что Шарада Деви и Нарен тоже находились поблизости. Вивекананда тут же поправил мать, говоря: «Не твой Нарен, а ее, - и он указал на Шараду Дэви. - Твоему Нарену не под силу такие достижения».

Накануне своего отъезда в Америку, Вивекананда решил, что он пересечет моря, имея только конкретный приказ своего Учителя. Он ждал и ждал, но напрасно. Наконец, он решил, что его духовная Мать и Учитель - одно и то же, и что ему нужно получить Ее разрешение на поездку за границу. Таким образом, он написал письмо Шараде Дэви из Мадраса. Перед тем, как получить от нее письмо, ему приснился сон, в котором он увидел своего Учителя, Шри Рамакришну, отправляющегося на Запад по морю. Он принял это за одобрение своего плана. Вскоре духовная Мать прислала ему свое благословение. С удвоенной верой он предпринял свое историческое путешествие.

Когда движение Свадеши было в полном разгаре, Шарада Деви как-то заметила: «Будь мой Нарен жив, он не смог бы оставаться спокойным и непременно попал бы в тюрьму». Это свидетельствует о том, что она постоянно хранила память о своем дорогом Нарене, которому никуда не разрешала ходить одному после его триумфального возвращения с Запада.

Мы будем недалеки от истины, если осмелимся сказать, что за пламенной политической деятельностью Ниведиты, стояло мощное влияние ее Учителя Вивекананды. Мы, возможно, упустим из виду огромный вклад Свами Вивекананды в пробуждение индийского народа. Его духовный гений, скажем так, затмевал его патриотизм. Процитируем Амаля Кирана (К.Д.Сетна): «Мы, живущие в эти дни пробуждения Индии к Йогическим тайнам ее собственного прошлого, не можем не воздать должного мощной фигуре Вивекананды. Вместе со своим Гуру Рамакришной он в огромной степени способствовал возрождению нашего национального гения».

Сердце Вивекананды жаждало покончить с невыразимой бедностью и страданием масс - не через милостыню и благотворительность, а пробуждением Духа в их сердцах с тем, чтобы они могли проложить свой собственный путь и встать с высоко поднятой головой наравне с другими.

В день ухода Шри Рамакришны его ученики и супруга находились около него. Мучительная боль переполняла их сердца. Глаза Шарады Дэви были полны слез, потому что ее Кали (Рамакришна) готовился уйти за завесу Вечности. Нарен был сбит с толку, почти оглушен. Внезапно, к их удивлению, Шри Рамакришна, жить которому оставалось несколько скоротечных часов, сказал Шараде Дэви: «Почему ты так горько плачешь? Ведь я оставляю с тобой твоего Нарена».

Мы говорили о двух матерях, физической и духовной. Теперь сосредоточим внимание на их сыне. Будет недостаточным сказать, что Вивекананда был сыном, братом, другом или кем-то еще. Кем же тогда был Вивекананда? Существовала ли у кого-либо необходимость спрашивать, кто его уполномочил? Пусть на это ответит Дж.Г.Райт* (*Дж.Г.Райт - профессор греческого языка в Гарвардском Университете. Именно он представил Вивекананду Президенту Парламента Религий.): «Спрашивать вас, Свами, о ваших полномочиях, все равно, что просить солнце подтвердить свое право сиять».

«Сам факт, что избранным инструментом Рамакришны для работы в мире был Вивекананда, - сложный, страстный, аналитический ум, высоко развитый мастер систем и организации, натура, богато одаренная физически, - показал, что Индия инстинктивно стремится владеть землей не в меньшей степени, чем Небесами. Во всяком случае, намерением Рамакришны было изменить жизнь всей страны через Вивекананду в свете Богосознания», - этими крайне важными словами К.Д.Сетна с непревзойденным мастерством описал жизненную миссию Вивекананды.

Поистине смело Вивекананда однажды заявил, что его персона была приведена на землю, чтобы низвести в повседневную практическую жизнь заповеди Веданты, которые Шанкара предназначал только для аскетов, обитающих в пещерах и лесах.

«Мы судим себя по своей, как нам кажется, способности сделать, а другие судят нас по тому, что мы уже сделали». Эти слова Лонгфелло абсолютно справедливы, но мы можем добавить к ним кое-что еще: гениев могут судить только другие гении.

Однажды, когда дни Вивекананды были сочтены, он сказал очень тихим голосом: «Если бы существовал другой Вивекананда, он бы понял, что совершил этот Вивекананда. Но пройдут годы, и в мир придут сотни Вивекананд».

Предоставим единственно истории быть свидетелем этих проникновенно патетических и всевышне пророческих слов Вивекананды, Олимпийского лидера человечества.