Шри Чинмой

Эйнштейн: ученый-мудрец, брат атома-вселенной

Размышления об Эйнштейне

Судить о гении

Анализировать - значит недооценивать душу. Любить - измерять глубину души. Анализ происходит в ментальном мире, который зачастую навещают хулиганы: сомнение и обман.

Гений всегда стоит далеко за пределами досягаемости обыденного. Он намного выше нас, и все же, он всегда для нас. Жена Эйнштейна, Эльза, подарила целый мир просветления как критикам своего мужа, так и его близким, сказав: «Вы не можете оценивать его, иначе вы станете судить о нем неверно. Такому гению следовало быть безукоризненным во всех отношениях, однако - нет, природа себя так не ведет. Там, где она непомерно дает, она непомерно и забирает. Вам нужно воспринимать его цельно. Вы не можете повесить на него один ярлык или другой ярлык. В таком случае вы запутаетесь. Бог дал ему столько благородства, и я нахожу его замечательным, хотя жизнь с ним изматывающая и сложная, и не только в каком-то одном отношении, но во многих».

Служение Эльзы своему мужу-ученому было беспрецедентным. Она по праву заслуживает высочайшего признания за свою бесконечную и бессонную преданность ему. Неудивительно, что их друг с любовью воскликнул: «Твоя Эльза охраняет смертного, чтобы мог жить бессмертный». Нечего и говорить, точка зрения Эйнштейна полностью совпадала с мнением его друга.

Временами человеку довольно трудно заслужить уважение своих родных и близких членов семьи из-за требовательности их природы и ожиданий, основанных на близости. Но к нашей великой радости, невестка Эйнштейна, жена Ганса, делится с миром тем, что она видела в ученом: «Доктор Эйнштейн был милейшим, добрейшим, очень понимающим свекром, о котором только могла мечтать женщина, он добрый и замечательный человек».

Эйнштейн и индусы

Ученый-мудрец искренне любил Индию. Он также непомерно восторгался лидерами, формировавшими судьбу Индии, такими как Ганди и Неру. Эйнштейн глубоко ценил и одухотворенно восхищался принципами ненасилия Ганди. В своем рабочем кабинете он бережно хранил рисунок Ганди, поразительно напоминавший о том, что сила души бесконечно превосходит военную силу. Он читал вслух своей семье автобиографию Ганди. Сила души, которая является внутренней свободой, в конце концов, приносит также внешнюю свободу. Сердце и ум Эйнштейна были полностью убеждены в этой высшей истине.

Индия - вестник внутреннего покоя. Индия - пионер внутреннего единства внутреннего сердца. Ученый чувствовал это в самой глубине своего сердца. Он сам был стойким сторонником мира. Он заботился о мире больше, чем обо всем остальном, как в жизни своего народа, так и в международной жизни. Дверь его сердца и дверь его дома были широко открыты для индусов. Этот исключительный жест не предназначался для людей других национальностей.

Однажды между Эйнштейном и послом Индии в США Гаганвихари Мехтой состоялась беседа. В самом начале посол сказал ученому: «Я пришел пригласить вас посетить научную конференцию в Индии в качестве почетного гостя нашей страны».

Незамедлительный ответ Эйнштейна был печальным и, в то же время, одухотворенным: «Из-за своего здоровья, и из-за возраста я вынужден отказаться, но с сожалением, поскольку питаю глубокое уважение к людям Индии и премьер-министру Неру».

В какой-то момент их беседы посол Индии задел ноту о сходстве между Ганди и Эйнштейном. Мягко, скромно, не колеблясь ученый благоразумно попросил: «Пожалуйста, не сравнивайте меня с Ганди. Он так много сделал для человечества. А что сделал я? В открытии нескольких научных формул нет ничего необычного».

Двое бессмертных

Двое бессмертных: Тагор и Эйнштейн. Во время их памятной беседы в доме Эйнштейна в Берлине обоим довелось наслаждаться различием их суждений. Воистину правдиво изречение: «Сколько умов, столько и путей».

«Этот мир, - считал Тагор, - человеческий мир. Научное видение мира - единственно приемлемое для ученого человека. Поэтому мир не существует независимо от нас, людей. Это относительный мир, зависящий в своей реальности от нашего сознания. Существует критерий разума, придающий миру истиность - критерий вечного человека, чьи переживания стали возможными через наши переживания».

Эйнштейн прокомментировал: «Я согласен с концепцией о неделимости красоты и человека, но не согласен с концепцией по поводу истины».

«Почему же? - осведомился Тагор. - Истина осознана человеком».

После долгой паузы, Эйнштейн ответил очень тихо и очень мягко: «Я не могу доказать правильность своей концепции, но это моя религия».

В конце путешествия каждый человек получает право достичь своего назначения согласно своим внутренним переживаниям и внешним проявлениям. Отношение этих двух уникальных личностей к реальности мира было поразительно разным, но не стоит и говорить, в конце концов, оба они с двух разных сторон придут к одной цели - удовлетворению-единству и удовлетворению-совершенству.

Узнать просветленную душу

Только просветленная душа способна узнать другую просветленную душу. Силой своего внутреннего осознания, внутреннего единства и внутренней мольбы о цели человечества, они открывают миру смысл настоящей мудрости, открывают миру того, кто ее воплощает и как эта мудрость может быть достигнута. Премьер-министр Индии Неру видел, что ученый-император был мудрейшим и величайшим человеком. Когда Эйнштейн умер, Неру скорбно заметил: «Мудрейший и величайший среди нас ушел. Не так много лет мы будем по достоинству ценить его мудрость и величие. Но он пытался указать нам путь. Те, кто ответственны вести народы, имеют тенденции думать только о своих обществах. Но Альберт Эйнштейн говорил нам, что мы больше не можем жить в разделенных мирах. Это такая концепция объединенного мира, который все мы, и лидеры и граждане, должны сейчас создавать и которому должны служить».

Всевышняя высота Эйнштейна была красноречиво и безошибочно выражена его берлинским коллегой, профессором Ладенбургом, сказавшим: «В Берлине было два вида физиков. С одной стороны был Эйнштейн, с другой стороны - все остальные». Действительно, у Эйнштейна была огромная лодка, в то время, как другие ученые довольствовались плотами.

Неукротимая душа, президент Эйзенхауэр, рожденный в свободолюбивой стране, искренне, открыто и убедительно поделился своим мнением об основателе атомного века: «Ни один другой человек не внес такого вклада в огромное распространение знания в двадцатом веке».

Физическая смерть Эйнштейна побудила Пабло Казалса, выдающегося виолончелиста, к такому бессмертному высказыванию: «После смерти Эйнштейна мир будто утратил часть своей субстанции». Пабло Казалс принес всевышнему ученому цветы благодарности, сказав: «Я был постоянно благодарен ему за его протест против несправедливости, в жертву которой была принесена моя родина».

Великий среди великих

То, что сказал об Эйнштейне величайший драматург Джордж Бернард Шоу, следует начертать золотыми буквами в сердцах всех любящих творение и исполняющих Творца людей: «Есть великие люди, которые велики среди маленьких, а есть великие люди, которые велики среди великих, и человека именно такого сорта мы чествуем этим вечером. Наполеон и другие великие люди его типа были создателями Империи. Но есть другой сорт людей, которые идут за пределы этого. Они - творцы вселенных...»