Шри Чинмой

Мой брат Читта

Избежавший близкой смерти

Однажды наша семья была на Кали Пудже, празднике, посвященном Матери Кали. Мне было тогда около семи лет. Было много жертвоприношений. Самым значительным было жертвоприношение живого козла. Животное крепко держали за ноги, а голову козла помещали на край жертвенника. Чтобы жертвоприношение было успешным, священник-брамин должен был совершить его одним ударом своего острого кривого ножа. Если священнику не удавалось это с первого раза, говорили, что семью, которая устраивала празднование, постигнут козни дьявола.

После жертвоприношения козла было также принято приносить в жертву Матери Кали фрукты. И в этом случае, чтобы успешно совершить жертвоприношение, священник должен был рассекать эти фрукты пополам только одним ударом острого кривого ножа. Потом он бросал фрукты зрителям, и счастливчики ловили их.

Когда пришло время принесения в жертву сахарного тростника, его положили на жертвенник, на который раньше клали козла и фрукты. Верхняя часть сахарного тростника покрыта листьями и несъедобна, но большая часть его стебля очень вкусная. Я заметил, что некоторые из моих друзей, которые стояли возле верхушек сахарного тростника, стали потихоньку передвигаться за спинами зрителей на другую сторону, так чтобы встать с другой стороны алтаря. Они знали, что стебли сахарного тростника будут брошены в эту сторону.

Священник взялся за нож двумя руками и взмахнул им над головой, и даже вытянул руки за голову, чтобы сила удара была больше, и дело было выполнено успешно. В тот самый момент, когда священник замахнулся, я прыгнул через жертвенник. В самый критический момент он остановил свой удар.

Волна панического ужаса пронеслась над теми, кто наблюдал эту сцену. Я был лишь на волосок от большой беды. Не сумей священник остановить свой нож, я был бы в другом мире. К счастью, божественное в священнике мгновенно наделило его необходимой сноровкой, спасшей мою жизнь.

Мой отец спокойно и тихо подошел ко мне, обнял обеими руками. Ни следа тревоги, ни беспокойства в его лице, только тихая радость струилась в нем.

Отец отвел священника в сторону и сказал: «Вы спасли жизнь моему сыну. Какой награды вы хотите, я немедленно дам вам денег, собственность или что-то другое, что у меня есть. Я дам вам это прямо сейчас».

Священник, все еще дрожа от пережитого, сказал моему отцу: «Награду! Какую награду? Я спас самого дорогого сына моего благодетеля! Может ли быть на земле большая радость, чем спасение младшего сына моего глубоко уважаемого благодетеля!»